№4 вопрос

ВОПРОС №4 Особенность изучения нумерации чисел в концентре «Сотня» и «Тысяча»

В начале четвертой учебной четверти первоклассники знакомятся с числами второго десятка. В ходе изучения этой темы они усваивают последовательность натуральных числе в пределах 20, учатся читать, записывать и сравнивать эти числа (с использованием знаков «>», «<» и «=»), а также рассматривают десятичный состав двузначных чисел. рассмотрим методику работы над этими вопросами более подробно.

Изучая данную тему, важно показать ребенку процесс образования новой разрядной единицы – десятка. Для этого используются счетные палочки. Отсчитав вместе с ребенком десять палочек, их связывают в пучок и получают новую разрядную единицу — десяток. (Следует отметить, что «десять» и «десяток» — разные понятия. Если «десять» — это десять отдельных единиц, то «десяток» — это десять единиц, объединенных вместе, образующих новую счетную единицу.) Добавляя к десятку отдельные палочки (единицы), получают все остальные числа от 11 до 20. число 20 состоит из двух пучков палочек — десятков.

При знакомстве ребенка с записью и чтением чисел от 11 до 20 хорошую помощь оказывает специальное наглядное пособие – абак:

Сначала счетные палочки по одной кладут в правый верхний кармашек абака, сопровождая этот процесс счетом. Получив десять палочек, их связывают в пучок (десяток) и перекладывают из правого кармашка в левый. В правый кармашек добавляют еще несколько палочек.. Тем самым у ребенка формируется понимание позиционной записи двузначных чисел.

Сравнение двузначных чисел

При сравнении натуральных чисел в пределах 20 ребенок может уже самостоятельно использовать второй прием сравнения, основанный не на соотнесении соответствующих предметных множеств, а на взаимном расположении сравниваемых чисел в числовом ряду. Его рассуждения могут выглядеть так: «Шестнадцать больше четырнадцати, так как шестнадцать в ряду чисел находится правее, чем четырнадцать».

На этом этапе дети уже начинают при сравнении чисел использовать знаки «>, «<» и «=».

Предложив ребенку несколько заданий на сравнение однозначных чисел с двузначными, желательно так потом построить с ним обсуждение этой работы, чтобы он самостоятельно «открыл» следующую закономерность: любое однозначное число меньше любого двузначного числа.

Сложение и вычитание чисел вида 10 + 8, 18 – 10, 18 – 8

Уже при изучении нумерации чисел второго десятка первоклассники могут научиться выполнять простейшие случаи сложения и вычитания, основанные на разрядном составе двузначных чисел. Так, например, выполняя вычитание чисел вида 18 – 10, ребенок сопровождает его следующим комментарием: «Восемнадцать – это десять и восемь. Если из восемнадцати вычесть десять, то останется восемь». Аналогично проводятся рассуждения для случая 18 – 8. На первоклассном этапе решение таких примеров желательно сопровождать соответствующими предметными действиями, например, со счетными палочками.

Таким образом, заканчивая 1 класс, ребенок должен достаточно хорошо ориентироваться в следующих вопросах раздела «Нумерация целых неотрицательных чисел»: знать последовательность чисел в пределах 20 как в прямом, так и в обратном порядке, место каждого числа в натуральном ряду; уметь для каждого числа называть предыдущее и непосредственно следующее за ним число, продолжать счет как в прямом, так и в обратном порядке от любого заданного числа в этих пределах; понимать, как образуется каждое число путем прибавления единицы к предыдущему числу и вычитания единицы из последующего числа натурального ряда; читать, записывать и сравнивать любые числа в пределах 20, записывать результат сравнения с помощью знаков «>, «<» и «=»; до автоматизма знать состав чисел в пределах десяти, а также разрядный состав (из десятков и единиц) двузначных чисел второго десятка. В качестве опережения требований программы 1 класса можно с ребенком хорошо отработать знание состава всех чисел в пределах 18 из двух однозначных слагаемых (например, 14 = 7 + 7, 14 = 6 + 8, 14 = 5 + 9).

Нумерация чисел от 21 до 100

Во 2 классе дети продолжают знакомство с двузначными числами в пределах от 21 до 100. эта тема изучается аналогично нумерации чисел от 11 до 20. вместе с тем, существует важная особенность, которая является причиной раздельного изучения этих двух числовых областей: если числа от 21 до 100 пишутся и читаются в одном и том же порядке, сначала десятки, потом — единицы, то во втором десятке читаются сначала единицы, а затем – десятки, в то время как запись числа осуществляется в обратном порядке. Ребенок сначала знакомится с разрядными числами («круглыми» десятками) – 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90, 100, — а затем со всеми остальными числами в пределах ста. При этом целесообразно использовать уже описанное выше наглядное пособие – абак:

При изучении чисел от 21 до 100 необходимо обратить особое внимание на чтение чисел 40 и 90, которое отличается от чтения остальных разрядных чисел.

«Тысяча» Особенностью изучения нумерации чисел в концентре «Тысяча» является использование аналогии как основного метода, а в качестве часто используемого приёма – анализ готового выражения. Это объясняется тем, что учащиеся уже знакомы основными вопросами, изучаемые в концентрах «Десяток», «Сотня», выполняли соответствующие упражнения, а потому, смогут распространить свои умения на более широкий класс чисел.

В раздел, связанный с освоением нумерации трехзначных чисел, входит: изучение последовательности чисел в пределах 1000, их чтение и запись; знакомство с разрядом сотен, сотней как новой разрядной единицей; представление трехзначного числа в виде суммы разрядных слагаемых.

В целом методика изучения этой темы сходна с изучением нумерации двузначных чисел. Поэтому остановимся только на изучении записи трехзначных чисел. Для этого целесообразно использовать трехразрядный абак:

Для того, чтобы записать число 352, сначала построим его модель в верхнем ряду абака. В этой модели маленькие квадратики обозначают единицы, полоски – десятки (каждая полоска содержит 10 квадратиков), большие квадраты – сотни (каждый большой квадрат состоит из 100 маленьких или 10 полосок.) После этого проводится следующая беседа: «Сколько сотен в числе триста пятьдесят два?» (Три.) «Обозначим это цифрой» (в левый нижний кармашек вставляется карточка с цифрой три). «Сколько отдельных десятков?» (Пять.) (В средний кармашек вставляется цифра 5.) «Сколько в числе триста пятьдесят два отдельных единиц?» (Две.) (В правый нижний кармашек вставляется цифра 2.)

При изучении нумерации следует обратить внимание на формирование умения заменять любое трехзначное число суммой разрядных слагаемых:

583 = 500 + 80 + 3;405 = 400 + 5; 620 = 600 + 20.

Более трудными являются случаи с числами, содержащими в записи нули. Так, иногда дети допускают следующие ошибки (во втором примере действие хотя и выполнено верно, но оно ошибочно представляет разрядный состав числа 600):

608 = 60 + 8600 = 500 + 100.

Разрядный состав играет большую подготовительную роль в изучении арифметических действий над трехзначными числами.

Повторение нумерации в пределах 100 позволяет ознакомить детей и с нумерацией в пределах 1000. К этому этапу они уже усвоили образование сотен, от.счета десятками перешли к счету сотнями, повторили и обобщили вывод о том, что десятками и сотнями считают так же, как простыми единицами. Уже на первом уроке дети узнали названия чисел, которые образуются при счете сотен. На основе знания состава двузначных чисел из десятков и единиц дети легко перешли к усвоению состава трехзначных чисел (2 д. 3 ед.=23, 1 с. 2 д. 3 ед.= 123). Работа с таблицей разрядов, с индивидуальными счетными книжками помогает учащимся усвоить письменную нумерацию трехзначных чисел и понятие разряда (единицы — единицы I разряда, десятки — единицы II разряда, сотни — единицы Ш разряда).

Повторение устных приемов сложения и вычитания в пределах 100 облегчит детям усвоить соответствующие приемы в пределах 1000:

50+7 89 – 9

500+70 890—90

Затем так же одновременно рассматриваются письменные приемы сложения и вычитания двузначных и трехзначных чисел:

Одновременная работа над навыками устных и письменных вычислений в пределах 100 и 1000 развивает мышление учащихся, заставляет сравнивать, обобщать, повышает интерес к предмету. Более подготовленные ученики делают попытки перенести приобретенные навыки на многозначные числа, когда предлагают им самим составить примеры с любыми числами в которых, наряду с двухзначными числами, использованы и трехзначные. Например:

Х+17= 40 62 – 30… 62 – 40

или или

Х+170=400 620-300… 620- 400

Изучение сложения и вычитания двухзначных и трехзначных чисел, естественно, несколько отодвинуло изучение умножения и деления, но в то же время знание чисел, до 1000 расширило область применения таблицы умножения и деления, когда мы приступили к ее изучению.

Учащимся предлагаются такие примеры:

24=8 2д4=8 д.=80 18:3=6 18д.:3=6д.=60 2с.4=8с.=800 18с.:3=6с.=600


4 вопрос

«Знание — сила», — эти слова принадлежат английскому философу Ф. Бэкону (1561—1626 гг.). В них выражена мысль об огромной роли знаний в жизни отдельного человека и человечества в целом. Действительно, знания об окружающем мире и самом себе необходимы человеку во всех видах деятельности — для строительства жилищ и производства стали, для лечения больных и государственного управления. Знания дают возможность ориентироваться в мире людей, вещей и природных явлений. В наших знаниях спрессован многотысячелетний опыт материальной и духовной деятельности людей (представим себе, что людям не удавалось бы закреплять и передавать последующим поколениям полученные знания; в этом случае каждое новое поколение начинало бы историю с чистого листа и мы сегодня жили бы так же, как наши далекие предки).

Конечно, не все накопленные знания становятся достоянием отдельного человека. При всем огромном потоке информации, который обрушивается на нас, каждый усваивает, перерабатывает и в дальнейшем использует лишь некоторую его часть. По своему составу эти знания разнообразны. В одних случаях это знания о предметах, их свойствах и полезных для человека функциях. Основы этих знаний раскрываются на уроках физики, химии и других предметов. В других случаях интерес представляют сами способы получения знания и правила деятельности. Значение этих компонентов знаний в современном мире постоянно возрастает. Они включены в содержание многих школьных предметов, но есть и специальная дисциплина — технология.

Особый тип знаний составляют наши представления и идеи о том, как формируется не знание отдельной предметной области, а наиболее общие принципы человеческого познания, его соотношение с реальным миром, граница между знанием и верой, пределы познавательных возможностей человека. Этот круг вопросов был и остается в центре внимания философов. Как и по многим другим проблемам, здесь сложились различные подходы и теории.

БЫТИЕ И ПОЗНАНИЕ

      Категория «бытие» — одна из центральных в философии. Раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, называется онтологией (от греч. слов «сущее» и «понятие», «учение»). Эта категория не только принципиально важна для создания обобщенной философской картины мира, но и трудна для понимания, прежде всего в силу предельной степени общности. Как вы уже знаете, чем более широкий круг явлений, объектов охватывает понятие, тем меньше имеет оно характерных признаков, отражающих его сущность. К предельно широким, а значит, наиболее трудно определяемым философским понятиям можно отнести и категорию «бытие». «Вопрос, который издревле ставился и ныне постоянно ставится и доставляет затруднения, — вопрос о том, что такое сущее», — писал древнегреческий философ Аристотель.

Вопрос о сущности бытия, его отношении с сознанием проходит через всю историю философской мысли. Долгое время он считался основным вопросом философии. Различные ответы на него мы находим уже у древнегреческих философов. Так, Фалес Милетский полагал, что субстанцией (основой) мира является вода, Анаксимен связывал ее с воздухом, Гераклит — с огнем. Демокрит усматривал основу бытия в реально существующих неделимых атомах, а пустоту считал условием их движения. Платон к истинно сущему относил бестелесные, нематериальные идеи, которые постигаются лишь разумом. Предметный мир, окружающий человека, изменчив и не обладает истинным бытием. Аристотель выделял бытие как таковое (сущее) и сущность отдельной вещи. Бытие, первая из всех сущностей, постигается философски, а сущность вещей изучают частные науки.

В средневековой онтологии абсолютное бытие часто отождествлялось с Богом. Однако некоторые мыслители рассматривали Бога как дарителя (источник) бытия, возвышающегося над миром сущностей.

С развитием естествознания бытие все чаще стали понимать как природу. На первый план выходят проблемы познания мира, которые рассматриваются в разделе философии, названном гносеологией.

Немецкий философ И. Кант различал внешний мир и изначально данные человеку до всякого опыта (априорные) формы чувственного познания (к ним он относил пространство и время), а также категории рассудка (причина и следствие, единичное, особенное, общее и др.). Соединяет их, по мысли философа, познающий человек, обладающий познавательным аппаратом. При этом человеческое знание охватывает лишь мир опыта, а за его пределами лежат непознаваемые «вещи в себе».

Восходящую к Платону «линию идеализма», как назвали это течение в дальнейшем, проводили немецкие философы XVIII—XIX вв., представители так называемого немецкого классического идеализма. Г. Гегель считал субстанцией мира «абсолютный дух», или «мировой разум», который, проходя в своем развитии стадию природы, сам себя познает в процессе восхождения от абстрактного к конкретному, т. е. от наиболее общих определений к более конкретным, богатым содержанием.

Однако многие философы не разделяли такого «растворения» бытия в познании и отстаивали идею реальности, объективности бытийного мира, его независимости от познающего субъекта.

Философы и сегодня, опираясь на труды своих предшественников и учитывая достижения современных наук, продолжают размышлять над проблемами бытия и познания.

ПОЗНАВАЕМОСТЬ МИРА КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА

      С позиций здравого смысла ответ на вопрос о том, познаваем ли мир, может быть только утвердительным. Действительно, если бы познание, а на его основе преобразование мира было невозможным, человечество вообще вряд ли вышло бы из состояния дикости. Даже на овладение основами знаний современному школьнику нужно не менее десяти лет.

Однако для философии вопрос о познаваемости мира имеет глубокий смысл. Ведь для того, чтобы сказать, каков мир на самом деле, человеку надо выйти за пределы своего сознания, что невозможно. Поэтому, утверждают ряд философов, о том, как соотносятся внешний мир и наши представления о нем, мы ничего сказать не можем. Следовательно, реальность для человека в принципе непознаваема. Философов, разделяющих этот вывод, назвали агностиками (от греч. — непознаваемый).

Большинство же философов признают познаваемость мира. Однако в вопросе о характере соотношения предметного мира и наших представлений о нем их позиции расходятся. Некоторые считают, что наши органы чувств с «фотографической точностью» воспроизводят действительность. Другие исходят из того, что наше знание всегда несет на себе неустранимый отпечаток субъективной деятельности человека: на наши представления о мире неизбежно влияют накопленный поколениями культурно-исторический опыт, собственные мировоззренческие приоритеты, априорные (доопытные) идеи и т. п. Поэтому уместно говорить о «субъективном образе объективного мира».

Ряд философов пытались разделить качества, принадлежащие самим внешним предметам (первичные) и возникающие только в сознании человека при воздействии предметов на его органы чувств (вторичные). К первичным качествам были отнесены тяжесть, форма и др., к вторичным — вкус, цвет, запах и др.

Еще одна гносеологическая проблема, которую активно обсуждают философы, — это вопрос о месте и роли познающего субъекта. Раскрыть ее суть нам поможет рассмотрение познания как специфического вида человеческой деятельности.

ПОЗНАНИЕ КАК ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Знания не возникают сами по себе. Они результат особого процесса — познавательной деятельности людей. Обратимся к примеру. Древний человек, охотясь, наблюдая за повадками диких животных, приобретал полезные сведения, которые помогли ему в дальнейшем в их одомашнивании. Или другой пример: ребенок, играя мячом, разбил стекло. Побочным следствием этого поступка (прямым будет наказание) станет знакомство с важнейшим признаком стекла — хрупкостью. Эти ситуации показывают, что познание может происходить непроизвольно, вплетаясь в ткань нашей повседневной жизни. Но вот другие примеры. Зоолог проводит специальные исследования по выявлению особенностей размножения диких животных в неволе. Подросток на уроках физики изучает свойства твердых тел. Здесь уже речь идет о специально организованном познавательном процессе. Ученый, если ему повезет, откроет новые закономерности. Ученик тоже откроет много нового, но для себя. Это станет достоянием его личного опыта.

Процесс познания, как бы он ни проходил, предполагает наличие двух сторон: познающего человека (субъекта познания) и познаваемого предмета (объекта познания). Как же они соотносятся друг с другом?

В XVII в. сложилось и долгое время господствовало представление о том, что познающий разум как бы со стороны созерцает мир и таким путем познает его. Цель познания — описать объекты такими, какие они есть на самом деле, вне и независимо от человека. Ее можно достигнуть, если правильно обобщить данные опыта и использовать правильный метод. (Мы уже отмечали, что ряд философов отвергают возможность достижения этой цели в принципе.)

Подобному взгляду, имеющему и поныне немало сторонников, многие философы и естествоиспытатели противопоставляют иную точку зрения. Познающий субъект не отделен от предметного мира, а находится внутри его. Мы можем познать суть вещи не в качестве пассивных наблюдателей, а лишь через включение ее в нашу активную деятельность. Результаты познания будут отражать не только свойства изучаемого предмета, но и то, как мы организуем процесс познания (методы, формы познания), а также особенности нас самих как познающих субъектов (наши позиции, ранее накопленный опыт и т. д.).

Немецкий физик В. Гейзенберг (1901—1976 гг.) говорил, что в процессе познания природа отвечает на наши вопросы, но ответы зависят не только от ее устройства, но и от нашего способа постановки вопросов.

При таком подходе теория не является результатом лишь обобщения опытных фактов, не может быть и единственно правильного, абсолютного метода. Допускается существование нескольких различных теорий, объясняющих одно и то же явление.

ЧУВСТВЕННОЕ ПОЗНАНИЕ: ЕГО ВОЗМОЖНОСТИ И ГРАНИЦЫ

      Принято различать чувственное познание и рациональное познание (мышление).

«Окнами в мир» называл один мыслитель наши органы чувств. Благодаря им мы получаем необходимую информацию о внешнем мире, а также о состоянии собственного организма. Из курса биологии вы знаете, что органы чувств возникли и развивались в процессе длительной эволюции и неразрывно связаны с деятельностью головного мозга. Пять основных чувств — зрение, слух, осязание, обоняние, вкус — были описаны еще Аристотелем более 2 тыс. лет назад, но и по сей день продолжается их изучение, анализ механизмов действия.

Так, сейчас исследователям известно, что наибольший объем информации дают зрение и слух. А на ранних этапах эволюции наибольшее значение для живых существ имело обоняние. Хотя нынешний человек не может соперничать в остроте этого чувства с некоторыми видами животных, тем не менее наш нос может различать не менее четырех тысяч запахов. А наш глаз способен различать несколько миллионов градаций интенсивности света и оттенков цвета.

Но вся та многообразная, разрозненная, нередко противоречивая информация, которая поступает к нам благодаря работе органов чувств, никогда не сложилась бы в упорядоченную картину, если бы не деятельность мозга. Он не только принимает сообщения от всех органов чувств, но и классифицирует и сохраняет полученную информацию. Так, создавая зрительную картину, мозг активно использует уже накопленные сведения, достраивая недостающие фрагменты, восполняя белые пятна. Поэтому, считают исследователи, мы не столько видим, сколько помним и воображаем.

Различают три формы чувственного познания: ощущение, восприятие, представление. Ощущение — это исходный элемент чувственного опыта. Оно возникает в результате непосредственного воздействия предметов на наши органы чувств. Мы ощущаем форму, цвет, запах, т. е. отдельные свойства предмета. Его целостный образ дает нам восприятие. Оно позволяет выделить предмет из окружающего фона, отображая его форму, положение в пространстве. Восприятие служит также основой формирования представлений. После прекращения воздействия предмета на органы чувств впечатление о нем закрепляется и сохраняется в памяти. Чувственный образ предметов и явлений, сохраняемый в сознании без их непосредственного воздействия, называетсяпредставлением. Человек может представить себе когда-то виденное, описать то, что воспринимал раньше. При этом какие-то детали, отдельные черты предмета могут быть утрачены при сохранении его существенных свойств. Такой образ мы называем обобщенным.

Если «окна в мир» по каким-либо причинам у человека закрыты, он превращается в беспомощное существо, не ориентирующееся в окружающей действительности. Помочь таким людям адаптироваться к окружающей среде может только специальная длительная и кропотливая работа воспитателей, обучающих своих подопечных по принципу «рука в руке» (пальцевая азбука). Это показал накопленный в нашей стране опыт обучения слепоглухонемых детей.

Вместе с тем наши чувства и при нормальной их работе не всегда передают реальную картину. Например, ложка, опущенная в стакан с чаем, кажется нам искривленной. Многие явления и процессы социальной жизни вообще не доступны чувственному восприятию, например все духовные ценности — убеждения, вера, совесть. Невозможно отобразить при помощи чувств социальные группы, стоимость товара и многое другое.

Это давало основание ряду философов отрицать или принижать возможности чувственного познания. Так, Платон считал, что истинное знание может быть лишь умозрительным (математика). Наука, возникшая в Новое время, базировалась на представлении о том, что для получения верного знания чувственный опыт должен быть проверен в эксперименте, где конструируются особые условия, а также обработан математически.

СУЩНОСТЬ И ФОРМЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ

Из характеристики восприятия и представления видно, что они в определенной степени уже выходят за рамки чувственного познания: восприятие предмета предполагает его соотнесенность с аналогичными образами, хранящимися в нашей памяти; в представлении одни свойства стираются, другие приобретают особое значение. Это начало мыслительной деятельности по выявлению, обобщению и закреплению наиболее существенного. Таким образом, разделить чувственное и рациональное в познавательном процессе практически невозможно.

Психологи определяют рациональное познание — мышление — как процесс решения проблем. Их исходные условия задаются реальностью (мы привычно говорим: жизнь поставила новые проблемы), о которой нам сигнализируют наши органы чувств. А вот в том, как разрешить проблему, получить нужный результат, нам приходится полагаться преимущественно на свои мыслительные возможности. Мы получаем данные о реальных процессах и явлениях, преобразуем эту информацию, связывая ее с уже имеющимся у нас опытом. Само преобразование предполагает различные мыслительные операции: анализ, синтез, сравнение, отвлечение (абстрагирование), обобщение и др.

Одним из результатов и одновременно инструментом познавательной деятельности является понятие, которое философы определяют как мысль, выделяющую из предметной области и собирающую в класс объекты на основе их общего и отличительного признаков.

Рассмотрим это определение на примере понятия «сабля». В словаре читаем: «Сабля — это рубящее, холодное оружие, состоящее из изогнутого клинка с лезвием на выпуклой стороне и рукояти». Мы видим, что сабля отнесена к классу (роду) оружия, указаны и ее отличительные (видовые) признаки (составные части, особенности клинка), позволяющие выделить данный предмет из круга других, входящих в этот же класс.

С точки зрения логики каждое понятие имеет объем — класс объектов, выделяемых из совокупности реальных объектов и обобщаемых в понятии, и содержание — присущий именно данному понятию признак. В логике известен закон обратного отношения между содержанием и объемом: чем шире объем понятия, тем беднее оно содержанием, т. е. конкретными отличительными признаками. Сравним понятия «социальная группа» и «средний класс». Первое значительно шире по объему, оно включает наряду со средним классом другие группы, в том числе выделенные и по иным основаниям. При этом второе понятие богаче конкретными характеристиками, признаками, позволяющими отличить данную группу, к примеру, от слоя элиты или группы сельскохозяйственных рабочих.      Понятия, выраженные в речи отдельным словом, связываются между собой, образуя суждение—мысль, в которой утверждается наличие или отсутствие какого-либо положения дел. В свою очередь, определенная связь высказываний (суждений) приводит нас кумозаключениям. Из некоторых суждений (посылок) путем преобразования содержащейся в них информации мы делаем вывод. Например, мы утверждаем: зубы млекопитающих имеют корни. В этом суждении связаны несколько понятий различной степени общности: зубные корни, зубы, млекопитающие (здесь это наиболее широкое понятие). Добавим к первому суждению второе: собака — млекопитающее. Логическим выводом, связывающим два суждения, будет умозаключение: зубы собаки имеют корни.

В заключение еще раз подчеркнем неразрывную связь отдельных форм чувственного и рационального познания, а также этих двух видов познания между собой. Мы уже отмечали, что такие формы чувственного познания, как восприятие и представление, содержат элементы, присущие мышлению. Наблюдения за развитием детей первого года жизни показали, что осязание развивает другие органы чувств, формирует умственные способности. Так, недоношенные младенцы, прошедшие курс массажа, демонстрируют большие умственные и физические возможности, чем их сверстники. Ученые обнаружили также, что, когда ребенок засовывает в рот какие-то предметы, он, используя наиболее чувственные органы осязания — язык и губы, не просто хочет ощутить их вкус. Пытаясь при помощи осязания выяснить форму или твердость предмета, ребенок одновременно развивает другие органы чувств, например зрение.

Категорию «истина», наряду с понятиями «добро» и «красота», можно отнести к основным ценностям общества. Как писал русский философ В. С. Соловьев, человеку важно, «чтобы предмет его воли… был объективным благом… предмет и содержание его мысли были объективно истинны и предмет его чувства был объективно прекрасен, т. е. не только для него, но и для всех безусловно».

Вопросы о том, какое знание следует считать истинным, в какой мере оно доступно познающему человеку и какими способами достигается, были и остаются предметом обсуждения в философии и науке.

Вы уже знаете, что некоторые философы утверждали принципиальную непознаваемость мира. Их назвали агностиками. Но и те, кто признают возможность получения истинного знания, дают различные трактовки категории «истина», по-разному видят ее критерии.

ОБЪЕКТИВНОСТЬ ИСТИНЫ

Приведем два классических определения истины. Средневековый мыслитель Фома Аквинский утверждал, что «истина есть тождество вещи и представления». Французский философ XVII в.

Р.Декарт писал: «Слово «истина» означает соответствие мысли предмету». Таким образом, истинным можно считать знание, которое точно выражает сущность и свойства рассматриваемого предмета. В этом выражается важнейшее свойство истинного знания— его объективность, независимость от сознания человека, его пристрастий и интересов.

Такая трактовка истины восходит к Аристотелю. Он критиковал позицию философа Протагора, отрицавшего объективность истины и заявлявшего: «Что каждому кажется, то и достоверно». Если прав Протагор, рассуждал Аристотель, значит, «что одно и то же существует и не существует, что оно и плохо и хорошо, что другие противолежащие друг другу высказывания также верны». Но «придавать одинаковое значение мнениям спорящих друг с другом людей нелепо: ведь ясно, что одни из них должны быть ошибочны».

В дальнейшем, как уже отмечалось, все более отчетливо выявлялась роль субъекта в процессе познания, его влияние не только на средства, но и на результат познавательной деятельности.

Однако главным оставался вопрос о том, как человек может удостовериться в истинности своих знаний о предмете, если собственно сам предмет дан ему в опосредованных формах — чувственном представлении и рациональном осмыслении. Вот здесь и возникает проблема тех показателей, которые позволяют нам делать вывод об истинности полученного знания.

Особенно строго к отбору и проверке критериев, способов обоснования истины относится наука.

КРИТЕРИИ ИСТИНЫ

      В истории философии, особенно в период Нового времени, выделились два направления, представители которых по-разному определяли роль чувств и разума в познании. Эмпирики считали, что источником и обоснованием всех знаний является чувственный опыт. В своей крайней форме это направление выражалось в сенсуализме (от лат. sensus — чувство, ощущение) — философском течении, согласно которому ощущения являются единственным источником и основанием знания. Идеалистический сенсуализм само человеческое «Я» сводил к комплексу ощущений, рассматривая мышление как производное от ощущений.

Ограниченность эмпиризма сегодня достаточно очевидна. Во-первых, как уже отмечалось, на уровнях восприятия и представления для получения целостной картины мира наше сознание использует элементы обобщенных знаний, кроме того, наш чувственный опыт может давать искаженное представление о действительности. Во-вторых, многие теоретические постулаты, лежащие в основе научного знания, нельзя обосновать опытным путем. Кроме того, сам опыт не есть нечто изначальное, мы «видим» действительность под определенным углом зрения, концентрируем внимание на отдельных объектах, по тем или иным значимым для нас причинам, — словом, чувственный опыт есть результат понимания, интерпретации.

Для представителей другого направления — рационалистов — критерием истины выступал разум. За образец истинного знания принималась математика, начинающаяся с очевидных истин и использующая методы логического выведения нового знания из несомненных посылок. Вместе с тем само определение этих фундаментальных и безусловных оснований познания оставалось для рационализма серьезной проблемой. Декарт считал их «врожденными идеями», немецкий исследователь Лейбниц полагал, что такими основаниями являются «врожденные интуиции». Свойственные рационализму представления об интуитивных очевидностях познания пошатнулись в связи с открытием неевклидовой геометрии (геометрия Евклида долгое время считалась идеалом теоретически обоснованного знания). Поскольку каждая из системы аксиом Евклида, Лобачевского и Римана была теоретически строга, возникал вопрос о том, какая же из них соответствует действительному пространству, является истинной.

Многие исследователи критиковали рационализм за необоснованные, на их взгляд, претензии на исключительную роль разума в деятельности человека и развитии общества.

Некоторые ученые предложили считать, что в определении того, что принято считать истинным научным знанием, лежит соглашение между исследователями — «конвенции». Так, французский математик, физик и философ А. Пуанкаре (1854—1912 гг.) писал: «Основные положения Евклида суть также не что иное, как соглашение, и было бы настолько же неразумно доискиваться, истинны ли они или ложны, как задавать вопрос, истинна или ложна метрическая система. Эти соглашения только удобны».

При таком подходе вопрос об истинности или ложности наших знаний вообще неактуален. Однако то, как упорно возвращаются к нему философы разных школ и направлений, говорит о том, что и сегодня он сохраняет свое значение.

В попытках снять односторонность указанных подходов родился еще один взгляд на главный критерий истины. Возьмем элементарный пример. Допустим, что человек видит темное пятно на белом фоне. Однако существует ли оно реально? Да, сразу скажут некоторые, при условии, что его видят другие люди. Но, может быть, дело в том, что у всех людей одинаковый психофизиологический механизм восприятия? Как выйти за рамки чувственного опыта? Это возможно разными путями. Во-первых, поставить эксперимент, используя специальные приборы. Во-вторых, осуществить практическое взаимодействие наблюдаемого явления с каким-либо другим. В зависимости от того, получили ли мы ожидаемый эффект, можно судить об истинности первоначального суждения. Оба эти пути укладываются в понятие «практика», которая и рассматривается как критерий истины. При этом данное понятие трактуется широко: в него включаются и материальное производство, и накопленный опыт, и научный эксперимент.

 Вряд ли можно оспаривать значительную роль практики в познавательной деятельности людей. Практические нужды вызвали к жизни многие отрасли научного знания. Из курса истории вы знаете, как потребности земледелия и мореплавания стимулировали развитие астрономии, геометрии. Производство создает приборы и аппараты для научного исследования, существенно расширяющие познавательные возможности человека. И наконец, опыт всего человечества в его историческом развитии является «верховным судьей» достоверности наших знаний. С точки зрения этого подхода знания о предметах и явлениях могут считаться правильными, если с их помощью мы можем сделать те или иные реальные вещи, осуществить целесообразные преобразования.

Вместе с тем многие философы считают, что признание практики в качестве критерия истины не является окончательным решением проблемы.

 Во-первых, практика не может рассматриваться как универсальный критерий истины. К примеру, ученик сопоставляет результаты, полученные при решении задач, не с реальной действительностью непосредственно, а с теоретическими познаниями (законами, правилами, аксиомами, ранее доказанными положениями), полученными им в процессе обучения. Ученый в ходе своей научной деятельности для подтверждения выдвинутых идей во многих случаях опирается не только на эксперимент, но и на соответствующую теорию. В математических науках обоснование положений всегда завершается теоретическим доказательством: критерием истинности этих положений выступает теория.

  Во-вторых, если рассматривать практический успех как показатель правильности выдвигаемых теорий, значит, придется отказаться от принципа развития знания: если практическую задачу удалось решить, значит, полнота знания о предмете достигнута, получена полная истина. Здесь мы подходим к проблеме различения абсолютных и относительных истин.

АБСОЛЮТНАЯ И ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ИСТИНА

      Абсолютная истина — это несомненное, неизменное, раз и навсегда установленное знание. Абсолютная истина полностью исчерпывает предмет и не может быть опровергнута при дальнейшем развитии познания. Достижимо ли такое знание? Можно ли считать им, например, утверждение, что сумма внутренних углов треугольника всегда равна 180°? Да, для евклидовой геометрии это бесспорное утверждение. Однако в других геометрических системах оно ошибочно. Кроме того, претензия на абсолютное знание противоречит установке на критичность — необходимую черту научного познания. Ведь знание предполагает активную работу мысли, а думать — значит сомневаться.

 Большинство философов рассматривают абсолютную истину как образец (идеал) или предел, к которому стремится наше знание. На пути к этой цели мы получаем относительные истины, т. е. неполное, ограниченное знание. Относительность наших знаний обусловлена рядом причин. Прежде всего сам мир бесконечно изменчив. Ограниченны, как уже отмечалось, и познавательные возможности человека. Кроме того, возможности познания зависят от реальных исторических условий своего времени и определяются уровнем развития духовной культуры, материального производства, имеющимися средствами наблюдения и эксперимента.

 В итоге на каждом этапе познавательной деятельности мы получаем знания неполные, незавершенные, невечные. Но по мере накопления знания одни относительные истины сменяются другими, более полными и глубокими. Некоторые философы сравнивают путь познания с лестницей, где каждая вновь открытая истина — ступень к следующей.

Обратимся к конкретному примеру. Проследим, как менялись знания и представления людей об устройстве Вселенной. Уже древние люди, наблюдая за небесными явлениями, обнаружили, что, кроме Луны и Солнца, есть еще пять светил, постоянно перемещающихся по небу. Их назвали планетами. Астрономические наблюдения позволили определить продолжительность года, составить первые календари. При этом господствовало представление о том, что Земля — неподвижное плоское тело, вокруг которого вращаются Солнце, Луна, планеты. Во II в. до н. э. древнегреческий астроном Птолемей выдвинул главный принцип своей системы мироустройства: шарообразная Земля — неподвижный центр Вселенной. Эти взгляды продержались почти полторы тысячи лет. И дело не только в том, что они согласовывались с религиозной картиной мира. Эти представления содержали в себе элементы истинных знаний, в частности, относительно траекторий движения планет. Это позволяло заранее вычислять движение планет, что было необходимо для ориентировки во время путешествий и для календаря.

В XVI в. польский астроном Н. Коперник на основе наблюдений и сложных математических расчетов убедительно показал, что Земля — лишь одна из планет и все планеты обращаются вокруг Солнца. При этом Коперник считал звезды неподвижными, а орбиты движения планет — круговыми. Из курса истории вы знаете, что судьба этого нового учения была драматична, защита и пропаганда его сурово карались католической церковью. Спустя три четверти века немецкий ученый И. Кеплер доказал, что орбиты планет представляют собой эллипсы, он же вывел законы движения планет. Итальянский ученый Г. Галилей своими наблюдениями подтвердил правильность учения Кеплера.

 Новая страница в исследовании Вселенной была открыта в конце XVII в. английским ученым И. Ньютоном. Именно ему, открывшему закон всемирного тяготения, удалось выяснить истинную причину движения планет. (Кеплер ошибочно сравнивал Солнце с гигантским магнитом и полагал, что планеты движутся по орбитам под влиянием его магнетического действия.)

Сегодня ученые, используя новейшие методы исследования, пытаются выяснить, почему происходит расширение Вселенной, как образовались галактики и ряд других вопросов.

  Таким образом, получая ответы на одни вопросы, познающий разум человека ставит новые проблемы и ищет способы их разрешения.

ИСТИНА И ЗАБЛУЖДЕНИЕ

      Если мы обладаем мощным и эффективным инструментом познания — мозгом, знаем, что такое истина, стремимся к истинным знаниям, то почему так велико количество заблуждений человечества в целом и каждого из нас в отдельности? (Здесь мы отбрасываем случаи заведомой лжи, сознательной подтасовки фактов.)

Причины наших заблуждений отчасти кроются в некоторых особенностях познавательной деятельности человека. Об этих особенностях, уводящих с пути истинного знания, писал еще в XVI в. английский философ Ф. Бэкон. Он назвал их идолами. Вот, в частности, как характеризовал он «идолов рода», т. е. заблуждений, истоки которых коренятся в самой человеческой природе: «Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде». Наверное, оставлять на долю людей лишь «искривление» и «обезображивание» познаваемого мира несправедливо. Но то, что человек, даже стремясь оставаться сторонним наблюдателем, невольно влияет на процесс и результаты познания, сегодня, как мы уже отмечали, признается большинством исследователей. Со времен Бэкона перечень таких «идолов сознания», искажающих истину, вводящих в заблуждение, существенно пополнился.

В более позднюю эпоху — в начале прошлого века — проблеме заблуждения посвятил одно из своих исследований австрийский физик и философ Э. Мах. Хотя его идея о том, что окружающие нас предметы можно свести к комплексу наших ощущений, была подвергнута критике в науке и философии, ряд его подходов к анализу заблуждений можно считать вполне правомерным. Так, исследователь считал, что для выявления их причин полезно обратиться к тем реальным случаям из истории науки, опыта отдельных людей, когда познавательная деятельность завершалась неудачей, а также широко использовать достижения психологии — новой для того времени науки.

 Современная психология выявила некоторые механизмы восприятия и мышления, которые могут приводить нас к ложным выводам.

В частности, хорошо известно, насколько мы привержены общепринятым мнениям, даже если они расходятся с достоверными фактами и научно обоснованными выводами. Некоторые из этих мнений складываются стихийно, другие навязываются пропагандой или рекламой. К примеру, долгое время многие были убеждены, что упитанность, «полнотелость» — признак здоровья. Такой взгляд сохранялся вопреки заверениям медиков в обратном. Складываются и веками держатся социальные мифы, например убеждение, что всякая власть от Бога.

Людям также свойственно устанавливать связь там, где ее нет на самом деле. Так, встречаются люди, считающие, что землетрясения, сколь бы далеко они ни происходили, отрицательно влияют на их самочувствие. Мы слишком доверяем первому впечатлению, преувеличиваем число тех, кто разделяет наши взгляды.

Но главное, что препятствует установлению истины, — это, говоря языком науки, отсутствие полной и точной информации об интересующем нас предмете, а также необходимых средств для ее обработки. Конечно, вряд ли можно располагать исчерпывающими сведениями, особенно о сложном объекте познания. Именно поэтому мы говорим, что наше знание образуют относительные истины. Но и то, что уже достоверно известно, далеко не всегда учитывается каждым из нас: что-то кажется несущественным, что-то мы отбрасываем как противоречащее сложившимся взглядам. Психологи считают, что это вызвано стремлением экономить познавательную энергию. С лавинообразным ростом информации мы неизбежно становимся познавательными «скрягами». Поскольку наша способность осмысливать информацию небезгранична, мы просто отбрасываем многие сведения, упрощаем сложное, часто принимаем решение, основанное не на анализе ситуации, а на использовании привычной схемы — стереотипа.

 В результате наши выводы нередко поверхностны, а порой ошибочны. К примеру, покупая в магазине какой-либо продукт, мы в первую очередь обращаем внимание на яркую картинку на упаковке и считаем, что изображенное на ней соответствует содержимому. При этом редко обращаемся к помещенному на той же упаковке тексту, который, как правило, содержит более точную и полезную информацию о составе продукта, его пищевой ценности, фирме-изготовителе. В итоге покупка далеко не всегда оправдывает наши ожидания.

Добывать объективные, истинные знания о мире и человеке призвана в первую очередь наука. Об особенностях научного познания речь пойдет в следующем параграфе.


Яндекс.Метрика